Храм в честь Святителя Тихона, Патриарха Всероссийского

     
Тихоновский благовест
начало
расписание Богослужений
история Храма
помощь Храму
фотогалерея
ВЕРНУТЬСЯ К СПИСКУ СТАТЕЙ ТЕКУЩЕГО ВЫПУСКА

№3(99)-2012

ОБ ОДНОЙ ХРИСТИАНСКОЙ КОНЧИНЕ

Древнее предание донесло до нас слова Христа: «В чём застану, в том и сужу» (св.Иустин Философ). Есть у христиан вера, что если человек перед кончиной сподобится причаститься Христовых Таин, то его душа сразу возносится к Богу, минуя все посмертные испытания…

Осенью 1994 года ко мне в Сретенский монастырь приехал мой институтский товарищ Дмитрий Таланкин. Дима принёс печальную весть: великий актёр и режиссёр Сергей Фёдорович Бондарчук находится при смерти. Дмитрий ра­зыскал меня, чтобы исповедовать и причастить умирающего… Сергей Фёдорович, крещённый в детстве, воспитывался и жил в атеистической среде, а на склоне лет сам пришёл к познанию Бога. Но вероучение он обрёл не в Церкви, а в религиозных трудах Льва Николаевича Толстого, перед гением которого преклонялся. Толстой, как известно, в конце XIX века предложил миру созданную им религию.

Дима рассказал, что в последние недели к физическим страданиям Сергея Фёдоровича прибавились ещё и весьма странные, тяжкие духовные мучения. Перед ним как наяву представали образы давно умерших людей, прежних знакомых – знаменитых актёров. Но теперь они являлись в самых устрашающих образах и истязали больного, не давая покоя ни днём, ни ночью. Врачи пытались помочь, но безуспешно. Измученный кошмарами, Бондарчук пытался искать защиту в толстовской религии. Но странные пришельцы, врывавшиеся в его сознание, лишь глумились и мучили его ещё сильнее.

На следующее утро в квартире Бондарчуков меня встретили супруга Сергея Фёдоровича, Ирина Константиновна Скобцева, и их дети – Алёна и Федя. Сергей Фёдорович лежал в просторной комнате с зашторенными окнами. Напротив кровати висел большой, прекрасного письма портрет Толстого. Поздоровавшись с Сергеем Фёдоровичем, я присел к его постели… и сказал, что нахожусь здесь для того, чтобы напомнить о драгоценном знании, которое Церковь хранит и передаёт из поколения в поколение… что смерть физическая не конец нашего существования, а начало новой жизни, к которой предназначен человек. Я поведал о прекрасном, удивительном мире, безконечно добром и светлом, куда Спаситель вводит каждого, кто доверится Ему от всего сердца. Что касается устрашающих видений… здесь я без обиняков изложил учение Церкви о влиянии на нас падших духов. Сергей Фёдорович, видимо, на собственном опыте прочувствовал реальность присутствия в нашем мире этих безпощадных духовных существ и слушал очень внимательно. В преддверии смерти, когда человек приближается к границе между здешним и иным мирами, непроницаемая ранее духовная завеса между ними истончается. Неожиданно человек начинает видеть новую для него реальность. Главным потрясением зачастую становится то, что эта открывающаяся реальность бывает агрессивной и поистине ужасной. По причине нераскаянных грехов человек оказывается доступным для существ, которых в Православии именуют бесами. Они-то и устрашают умирающего, в том числе принимая облик некогда знакомых ему лиц. Их цель – привести человека в предельное отчаяние. Чтобы в иной мир душа перешла в мучительном состоянии безнадёжности, отсутствия веры в Бога и надежды на спасение. Сергей Фёдорович выслушал всё с заметным волнением. Видно было, что многое он уже сам понял.

Когда я закончил, он сказал, что хотел бы от всего сердца исповедоваться и причаститься Христовых Таин. Прежде чем остаться с ним наедине, мне надо было сделать два важных дела. Я объяснил домочадцам, что смерть не только горесть об оставляющем нас человеке, но и великий праздник для христианина – переход в жизнь вечную. Необходимо помочь ему подготовиться к этому важнейшему событию. Я попросил Ирину Константиновну приготовить праздничный стол, а Федю – выставить лучшие напитки.

Вернувшись к Сергею Фёдоровичу, я сообщил, что сейчас мы будем готовиться к исповеди и причащению. «Но я не знаю, как это делается», – предупредил Бондарчук доверчиво. – «Я вам помогу. Но только веруете ли вы в Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа?» – «Да, да! Я в Него верую!» – сердечно проговорил Сергей Фёдорович. Потом, вспомнив что-то, замялся и добавил: «Но я… я всё время просил помощи у Толстого…» – «Сергей Фёдорович! – горячо сказал я. – Толстой был великий, замечательный писатель! Но он никогда не сможет защитить вас от этих страшных видений. От них может оградить только Господь!»

…Поставить Святые Дары для подготовки к Причащению можно было только на комоде, под изображением писателя. Но это представлялось немыслимым! Толстой при жизни не просто отказывался верить в Таинства Церкви,– долгие годы он сознательно и жестоко глумился над ними. Бондарчук знал и понимал всё не хуже меня. Поэтому портрет перенесли в гостиную. В доме Бондарчуков была старинная, в потемневших серебряных ризах икона Спасителя. Мы с Федей установили её перед взором больного. Бондарчук глубоко, мужественно и искренне исповедался пред Богом за всю свою жизнь. Затем в комнату пришла вся семья, и Сергей Фёдорович – впервые после своего далёкого детства – причастился Святых Христовых Таин. Выражение боли и мучения исчезло с его лица.

Затем мы накрыли прекрасный стол у постели больного. Федя налил отцовского коньяка, и мы поз­дравили Сергея Фёдоровича с первым Причастием, провожая его в таинственный путь, который ему вскоре надлежало пройти. Перед уходом я записал на листке текст самой простой Иисусовой молитвы. Ничего более сложного он выучить уже бы не смог. Потом я снял со своей руки монашеские чётки и научил Сергея Фёдоровича, как по ним молиться.

Прошло несколько дней. Ужасные видения больше не тревожили его. Он лежал, подолгу глядя на икону Спасителя, или, закрыв глаза, перебирал чётки, шепча молитву. Иногда он прижимал к губам крестик на чётках. Это означало, что физическая боль становилась нестерпимой. Прошла ещё неделя. Бондарчука увезли в больницу. Врачи объявили, что всё может произойти со дня на день. Взяв Святые Дары для причащения больных, я поехал в ЦКБ.

Сергей Фёдорович нестерпимо страдал. Когда я подошёл, он приоткрыл глаза, давая понять, что узнал меня. В руке его были чётки. Я спросил, хочет ли он причаститься? Он кивнул. Говорить он уже не мог. Я прочёл над ним разрешительную молитву и причастил. Потом у его кровати, на коленях, мы со всей его семьёй совершили канон на исход души. Эту молитву читают, когда человек хочет, но не может умереть. В ней Церковь передаёт своего сына в руки Божии и просит освободить его от страданий и временной жизни. Перекрестив Сергея Фёдоровича в последний раз, мы с Димой Таланкиным поехали к нему домой. На пороге нас встретили его заплаканные родители. Им только что позвонила Алёна и сообщила, что Сергея Фёдоровича не стало…

Архимандрит Тихон (Шевкунов)
(печатается с сокращением) из книги «Несвятые святые»
и другие рассказы.




предыдущая статья архив последний номер оглавление следующая статья